Film





      Фильм о путешествии в Непал в мае 2006 года.
      Из аэропорта "Домодедово" двумя перелетами, с остановкой на час в Шаржа (Катар), наша часть группы, т.е. я, Андрей и Вовка-Па, впрочем, тогда он был просто Вовка, мы прибыли в город Катманду, что находится в одноименной долине и является столицей государства Непал. Встречал нас г. Вертелов, руководитель нашей группы, а заодно и президент московского гималайского клуба. Наш маленький коллективчик, кроме перечисленных его составляли Ира, а также Федя с Сашей (Саша - это она), тогда почти супружеская пара, был полностью укомплектован. Стараясь охватить взглядом как можно больше всякого невиданного и диковинного, в Катманду мы пробыли пару дней.
      На третий день, пользуясь местными авиалиниями, на маленьком самолетике, мест на 15-20, мы перебрались в город Похра, а точнее Покхара. Это чудесное, сказочное озерное место на высоте 1500 км над у/м. Городу всего лет 30. Его основали хиппи, съезжавшиеся туда со всего мира.
      На следующий день мы таким же самолетиком перелетели в городок, можно сказать поселок, Джомсом, откуда, спустя полчаса, начался наш трек. Сперва, т.е. весь первый день и половину второго дня мы шли по устью, или по тропе вдоль него, высохшей еще в древности реки Калигандаки. Река существовала еще до того, как столкнулись материки, вследствие чего, сформировалось огромное плато Тибет, возвышающееся над всем миром. Сейчас это длинное широкое ущелье с многочисленными ответвлениями, устланное морской галькой, между которой пробегают маленькие ручейки. Иногда они становились шире, и приходилось, снимать обувь, чтобы не промокнуть, и переправляться босиком вброд. Галька светло-серого цвета, но иногда можно встретить и черные камешки, и в некоторых, расколов пополам, можно обнаружить отпечаток ракушки миллионлетней давности. Черные камешки мы находили, но внутри ничего не обнаруживали. Пришлось в качестве сувениров покупать за сущие копейки у местных жителей уже расколотые и скрепленные резинкой камни с таинственными отпечатками.
      Целью нашего путешествия было прибыть к определенному дню в столицу королевства верхний Мустанг (искаженное европейцами Мананг, также называемое королевство Ло), Ло Мантанг на трехдневный праздник Тиджи, который проводится раз в год. Если учесть, что это единственный праздник в Королевстве, туда съезжаются, по мере возможности, все жители верхнего Мустанга. Это Королевство расположено на территории Непала, но непосредственно в Тибете.
      Шли мы горными тропами то вверх, то вниз. Казалось бы, сегодняшний путь заканчивался вон у той постройки на холме километрах в двух от нас, а доходили мы до нее, только спустя часов шесть. Дорога петляла не только горизонтально, а, я бы сказал, трехмерно. Шли мы размеренно, не спеша, кто как мог. Догонять и поспевать, равняясь на кого-либо, в горах нельзя, нужно найти свой, комфортный для себя ритм, шаг, ему и следовать, общаясь мысленно только с самим собой, что приносит не мало пользы. На каждом холме, куда приводила тропа, всегда встречались пирамидки из камней. Это такой обряд, проходящий должен положить свой камень. За плечами у нас были только маленькие рюкзачки с самым необходимым. Большие же, с основным нашим скарбом, несли специально нанятые шерпы. Иногда они пользовались мулами. Они же готовили нам еду, обгоняя нас по пути. Местные в горах передвигаются абсолютно легко. Когда мы шаг за шагом поднимались, тяжело дыша, по тропе вверх, тибетцы непринужденно, почти бегом, могли проноситься мимо нас. Не надо думать, что там такое интенсивное движение, что случаются даже и пробки. Тропы пустынны, прохожие попадаются крайне редко. Но по случаю праздника, мы иногда встречали пеших и конных людей, направляющихся в столицу, но они неизменно оставляли нас у себя за спиной, и вскоре исчезали вдали.
      По пути мы проходили немногочисленные небольшие поселения, где ненадолго останавливались, делали, так сказать, привал. Там нам неизменно подносили местный национальный напиток – часуйма - чай с солью и маслом яка, приготавливаемый определенным способом с помощью длинных цилиндрических диковинных приспособлений.
      По дороге мы заходили в редкие храмы, спрятанные в горах. Они поражали своей самобытностью и подтверждали огромную религиозность Тибета.
      Ночевали мы в основном в деревенских гестхаусах. Только одну ночь провели в палатках.
      Народ в Тибете и Непале очень дружелюбен, открыт, религиозен. Ни разу не видел у буддистов агрессивного настроя, хоть и не улыбаются повсеместно тупо, как супер прогрессивная новоявленная нация. Воровства в Непале вообще нет, оно там просто невозможно, но не от строгости закона, а от религии. Только сдается мне, что в связи с неумолимым, растущим на глазах, увеличением туризма, ведь это не малый доход государству, скоро многое начнет меняться, да и далеко не в лучшую сторону. Туризм лишил Непал девственности. Я застал только зачаток сего разврата, мне еще неслыханно повезло, что наживую видел невинность бытия местной природы и населения. Хотя в далекой маленькой деревушке на высоте около 4 тыс. км. маленький мальчик легко по-английски рассказывал мне, что вон его школа, что учится он в третьем классе и т.д. В местном магазинчике продаются разнообразные сникерсы и кока-кола. К слову, скажу, что в каждом населенном пункте местный наместник, как правило, родственник короля, предлагал за гроши изысканные поделки древности, собранные им, по его словам, в труднодоступных горных селениях. А расплатиться можно было даже кредитной картой. Не говоря о том, что все они достаточно легко владели английским языком. И это там, где электричество включали вечером на несколько часов динамо машиной, и то далеко не во всех селениях. Это уже те, кто ездили на пару лет позже рассказывали, что теперь у любого монаха мобильник, по которому он заправски бесцеремонно разговаривает, что сразу портит общую картину и былые представления.
      Через несколько дней мы добрались до Ло Мантанга. Расселили нас в гестхаусе около центральной площади, напротив королевского дворца. Мы даже ходили на прием к королю. Подарки подносили, в их числе были русские валенки, это Вовка-Па еще в Москве задумался, чего нет у короля. Приятный старичок. Мило отвечал через переводчиков на все наши дурацкие вопросы, чаем почивал, шарфы гостеприимные повязывал, душевно было.
      Но больше всего мне запомнился духовник короля, Амжитемзинг. Он же местный лекарь, травник. Никакого другого языка, кроме родного, как и король, он не знал, поэтому общались таким образом: он говорил, племянник короля переводил на английский, а кто не знал, тому дублировали на русский. Он мог, держа руку человека, поддерживать беседу, одновременно о чем-то перемолвиться с домашними, и, через несколько минут, сказать какие недуги беспокоят или скоро начнут причинять неприятности тому человеку, кого руку он держал. Пришли мы к нему как-то вдвоем с Вовкой-Па, что бы он освятил накупленные нами местные украшения, которые мы с гордостью носили на кожаных шнурках. Но, вот оказия, как объяснить хотя бы по-английски то, что мы хотим? Подобного слова мы не знали, а как его заменишь? Но я видел, как этот ритуал совершал один лама в монастыре неподалеку. Пришлось мне театрально показывать, что мы его просим сделать. Уверяю, выглядело это крайне комично. Но, никто даже и не подумал посмеяться, главное смысл был понят, и Амжитемзинг, со всей серьезностью происходящего, исполнил нашу просьбу.
      Праздник приятно дополнился к причине открытого у нас рта с момента прилета в Непал.
      Празднично одетые монахи били в разнообразные барабаны, дули в разнокалиберные трубы, создавая определенный настрой и всеобщий фон к разыгрываемому на главной площади представлению. Амжитемзинг играл на главном барабане и руководил всем этим оркестром. Красочно разодетые актеры (монахи) в масках разыгрывали представление о безапиляционной победе добра над злом. Три дня по нескольку часов длилось это представление, а вечером проходило показательное выступление самодеятельности окрестных селений.
      На время праздника в Ло Мантанг было прислано небольшое воинское подразделение, но мы их почти не видели. Только в кульминационный момент они сдерживали толпу, мечтавшую дотронуться до доброго духа.
      C окраины города на вершине дальнего холма были видны полуразвалившиеся остатки древней крепости. Вовка выразил желание провести там ночь, дабы остро почувствовать местную энергетику и просветиться. Так он и поступил. Вечером, пока совсем не стемнело, взял спальный мешок и фонарик, и через ущелье ушел в неизведанное. Наутро довольный вернулся, и с тех пор он стал зваться Вовка-Па, т.е. умудренный, глубоко знающий.
      В конце третьего дня празднества вся процессия в окружении зрителей двинулась за околицу. Там на принесенные стулья расселись король с придворными министрами в меховых шапках. Разыгрывалась последняя сцена спектакля. Из старинных кремневых ружей со страшным по громкости звуком началась пальба по злым духам. На самом деле на небольшую каменную стенку повесили шкуру барана, что и служила символом злых чар.
      Вообще в Тибете много символизма. Всевидящее око, бесконечный узел … Каждый цвет что-нибудь означает. А краски естественно природные, цветов не так уж и много. Каждая деревня имеет свое цветовое сочетание, везде видны несколько полосок разного цвета.
      В день нашего отбытия, рано утром Амжитемзинг пришел в дом, где мы гостили и каждому из нас подарил свой чай и благововонности. Подобного вкуса чая я больше не встречал, даже в специализированных магазинах.
      Обратный путь был у нас конный. Лошади маленькие, не скаковые. По горам, по узким в одно копытце тропам ходят, спокойные, терпеливые, но гордые.
      Возвращались мы другой дорогой. В стене одной скалы были дырки, как окна. Оказалось, что за ними целый чуть ли не город. Как нам объяснили, в древности это место служило убежещем от врагов.
      Последняя ночевка в Тибете была у нас в поселке Муктинат. Местной достопримечательностью было 108 (тибетское магическое число) ручьев. Вовка-Па, раздевшись, пробежался под всеми. А это ведь ледяная вода с гор, тающие ледники вершин, знаете ли.
      Там мы ночевали в шикарном, по сравнению с тем, что было за время трека, отеле имени Боба Марли. Нам включали, казалось, уже забытую нами за время путешествия музыку.
      Затем мы вернулись в Джомсом. Калигандаки нехотя провожала нас сильным ветром и располневшими быстрыми шумными ручьями. Переночевав, самолетиком мы переправились в Похру, где искупались в озере и поплавали на лодке. Там на уличном туалете мы обратили внимание на надпись, которая гласила об оплате. Оказывается, цены на разные нужды в два раза отличаются друг от друга, хотя и одинаковые для М и Ж. А потом перелетели в Катманду. Где погуляли дня три, накупили сувениров и отбыли через Аравийский полуостров восвояси с гордой мыслю, что побывали одновременно в Непале, в королевстве Верхний Мустанг, на Тибете и в Гималаях.

BACK